Летели мы нормально, размазанные по мягким креслам и посвящающие себя каждый любимому занятию. Дочка Маша не плакала, но старалась достать всвех вокруг. Катя делала вид, что пытается отдохнуть, но ее беспокойный характер не позволял этого сделать.

Первый класс «Люфтганзы» — это последняя роскошь прошлой жизни, которую, смачно плюнув, позволил я нам. Если машина рухнет, то последние секунды жизни удасться прожить с радостным сознанием своего превосходства перед несущимися в ад в условиях второго класса. Теперь, сидя в полупустом салоне и лениво пережевывая вторую порцию обеда, разбираю ворох старых и новых мыслей, которые лезут вразброд, как червяки из всех извилин мозга. Тщетно попытавшись порасталкивать их по полкам или хотя бы вернуть назад в эти извилины, я сдался и стал думать лишь о еде — единственном способе расслабить мозги.

— Катя! Чего мы ели на дне рождения у Гарика, ты помнишь? — с чувством легкой утомленности жизнью и выражением глубокого пренебрежения ею бросил я яблоко раздора, так как хотел поразмяться легкой бранью с супругой.

Она еще не сообразила в чем игра и промычала в ответ, лениво отмахнувшись рукой.

— Отбивные свинные.

— А когда на той неделе мы с Антошей пережрали, мы пили «Карлсберг» или что? — я довольно улыбнулся в сторону иллюминатора, ибознал, чем ее достать.

— И «Карлсберг» и водку и другое дерьмо, — начала накаляться она не только внутренне, но и снаружи, что выразилось в повышенной окрашенности щек. — Ты всегда пьешь и ешь одно и тоже, с одними и теми же, и вы всегда ужираетесь, как свиньи, — она резко откинулась на спинку кресла и сердито расправила кофту, ставя точку в разговоре.

Э-эх! Грубо сказанно, но с долей правды! В этом не откажешь! Вот нормальная реакция нормальной жены, давно перешедшая с эмоционального уровня на автоматический. И говорит она скорее по привычке, чем по необходимости.