Ему ответили дружным смехом и отправились в путь быстрым шагом, стараясь согреться на ходу. Через полчаса компания добралась до маленькой деревеньки. Белые домики выглядели ухожено. Улочки стояли в тишине.

— Ой как красиво! Все прибранно! — воскликнула восхищенно Лена, широко открыв глаза от восторга.

Альфред махонул рукой.

— Да нет. Здесь ГДР еще. Вот на западе, там и вправду все класс! — он в Германии уже в шестой раз и во всех «немецких» вопросах известный авторитет. — Теперь я еще повторю, что к чему. Мы отсюда на поезде доезжаем до Геры, там у меня стоит машина. Оттуда на ней мы доедем до Франкфурта. Если нас в дороге где-то остановит полиция, то мы просим азюля. Повторяю для идиотов: А-ЗЮ-ЛЯ! В поезде ведите себя спокойно, не дергайтесь и не трепыхаетесь, делайте вид, что вы — туристы. Эдик, где деньги?

— В подошве, — пробухтел второй, толстый увалень, с плоским, как блин лицом и с посаженными где-то близко к затылку глазами.

— Вытаскивай! — Альфред посмотрел на него пренебрежительным взглядом. — Мы за дорогу башляем. Если нас поймает контролер, то нехорошо будет.

Группа тронулась к вокзалу. Часы показывали четыре утра, и они старались идти тихо, не разговаривая. Если услышат шум или русскую речь, то позвонят в полицию. Местные бюргеры знают, кто в этих местах говорит по-русски в подобное время суток. Естественно, они считают своим долгом выдавать искателей приключений полиции.

Поезд отправлялся в пять. Они купили билеты и сели в вагон, притихнув, как испуганные куры на насесте. Их никто ни о чем не спрашивал. Через час контролер посмотрел талоны и ничего не сказал.

— Теперь, — важно выступал Альфред, приняв победно-величественную позу и покачивая головой в такт своим философствованиям — у нас все будет! Никаких проблем! Германия — это не Россия! Здесь в магазинах столько товара, что никто не обращает внимания, когда воруешь! Мы себе еду только так доставать будем. А что дадут пособия или если заработаем, так отложим: потом на машине назад поедем!